PERSONA
Бакинская десятидневка Микеланджело Антониони

О том, что всемирно известный кинорежиссер Микеланджело Антониони в 1972 году провел в Азербайджане 10 дней и даже собирался снимать здесь фильм, сегодня известно не многим. Мы же узнали об этом, благодаря Римме ханум Абдуллаевой - заслуженной работнице кино, человеку интересной судьбы и большому профессионалу своего дела. Именно она сопровождала Антониони все десять дней, посвященные выбору натуры и освоению Азербайджана.

 

Долгие годы Римма ханум работала директором картин на киностудии "Азербайджанфильм" с известными режиссерами Расимом Оджаговым, Гюльбениз Азимзаде, Эльдаром Кулиевым. Работа ее из тех, которую в силах оценить, как правило, только сами "киношники". Достаточно сказать, что за всю историю азербайджанского кино, кроме Риммы ханум, еще только одна женщина рискнула стать директором картины. И хотя Р.Абдуллаевой не раз случалось общаться с именитыми актерами - азербайджанскими, российскими, иностранными, о своей работе она говорит как о чем-то совершенно обычном. Объясняет это тем, что когда "варишься в этом котле", работаешь не покладая рук, то на "ахи и вздохи" по поводу того, с какими знаменитостями сталкиваешься, просто нет времени. Вот и вспоминая об Антониони, она откровенно говорит, что те 10 дней, в течение которых они выбирали натуру, были для нее каторгой, и дело не только в сложном характере итальянского режиссера, просто именно в это время мысли ее были заняты личными проблемами - болела мама, были сложности с сыном...

В Азербайджан Антониони привела идея снять фильм-сказку, настоящую восточную. Вот ее сюжет. Ватага мальчишек запускает на берегу моря воздушных змеев. Пролетев немного, все они падают, и только один змей узкоглазого мальчишки (не важно - японца, китайца, узбека или казаха) летит все выше и выше. Мальчишки уже начинают привязывать к веревке принесенные из дома нитки, одежду. Постепенно в это втягиваются все жители городка, потом вся страна, а за ней - и земной шар. Змей летит все выше и выше. В результате, все население Земли остается голым и босым. А в один из дней в космосе происходит какая-то катастрофа, и змей со всем привязанным к нему тряпьем падает вниз. Лохмотья окутывают Землю, людям становится нечем дышать, и они погибают...

Антониони был ярым противником любых изысканий в космосе и не уставал повторять, что с космосом заигрывать нельзя. Он до такой степени "подозревал" небо во всяких каверзах, что установил на собственной вилле мощный телескоп, в который обозревал луну, звезды.



ДО АЗЕРБАЙДЖАНА

Восток всегда считался родиной сказки, и Антониони принял решение снимать свою картину либо в странах Средней Азии, либо в Закавказье. Договорившись с "Совинфильмом" о выборе натуры, он приехал сначала в Москву, откуда режиссера направили в Узбекистан. Антониони сопровождала творческая группа, в которую вошли знаменитый сценарист Тонино Гуэрра, хорошо владевший русским языком, продюсер из ФРГ фон Александер и молодой режиссер, выпускник ВГИКа Анджело.

В Узбекистане Антониони побывал в Бухаре, Хиве и еще нескольких городах, но для съемок задуманного фильма они не подошли. Режиссер искал маленький городок, спускающийся к морю, и потому в Бухаре не стал даже выходить для осмотра натуры из машины – высунул голову из окна, посмотрел и сказал: "Поехали дальше!". 

Потом была Армения. Антониони посмотрел только Ереван, да и тот ему не понравился. На ночь итальянского режиссера разместили в гостинице. Человек чрезвычайно брезгливый, Антониони первым делом откинул простыню с матраса в своем номере. Пятна! В ужасе он пулей вылетел из номера и потребовал немедленно предоставить ему самолет: "Я в этом городе больше ни минуты не останусь!" Но рейсов на этот день в нужном направлении уже не было, о том же, чтобы предоставить отдельный самолет, даже такому именитому гостю, в тогдашнем СССР не могло быть и речи. Всю ночь Микеланджело Антониони просидел в фойе ереванской гостиницы и первым утренним рейсом вылетел в Азербайджан.

НАТУРА НАЙДЕНА!

Наученный горьким опытом, переводчик "Совинфильма" предварительно позвонил в Баку. "Ради Бога, обязательно проверьте постель в гостиничном номере!" - попросил он Римму ханум Абдуллаеву, которой "Азербайджанфильм" поручил сопровождать именитого итальянца.

Римма ханум не стала испытывать судьбу и устроила тщательную проверку в шикарном номере, снятом для  Антониони в гостинице "Новый Интурист". Администрация гостиницы даже обиделась: "Да что вы! Как вы могли такое подумать?! Здесь такие люди останавливаются!".

Указания о том, какая натура ему необходима, режиссер давал Римме ханум уже в аэропорту. "Городок, спускающийся к морю", который Антониони так тщетно и долго искал, он нашел на острове Артем.  Стоило достроить здесь еще несколько домов и получилось бы именно то, что нужно.

Выбрав желанную натуру, Антониони не успокоился. "Мы побывали в Гарадаге и селении Гобу, - рассказывает Римма ханум. - В последнем Антониони посетил мусульманское кладбище, особенность которого заключалось в том, что на надгробиях были выложены из разноцветных стекол рисунки, указывающие на профессию покойного: у сапожника - сапог, у портного - швейная машинка и т.д. Объездивший по роду своей деятельности весь мир фон Александер сказал тогда, что таких кладбищ во всем мире только два: одно в мусульманской части Югославии, другое - у нас.  Антониони и фон Александер провели на этом кладбище достаточно много времени, снимали его на камеру. Сняли они и "Жертвенного верблюжонка", и поселок прокаженных Умбакы..."

Антониони проявлял большой интерес к нравам и быту людей "другого" мира, каким был для него "советский Азербайджан". Шокировался, когда лицезрел "удачное" сочетание мусорных свалок и лозунгов типа: "Труд облагораживает человека", страшно ругался, видя, как загажена "жемчужина" Азербайджана - Ичери шехер. "Музеум! Музеум!" - возмущенно восклицал Антониони, завидев здесь мусорные кучи.

АВТОГРАФ НОВОРОЖДЕННОМУ

Антониони непременно хотел посетить в Азербайджане ковроткацкую фабрику. Римма ханум  позвонила тогдашнему министру культуры Мамеду Курбанову. Тот посоветовал: "Я, поверь, не знаю, но в Гобу должна быть какая-то фабрика. Вези его туда". В Гобу действительно была ткацкая фабрика, где делали паласы. Римма ханум приехала туда вместе с Антониони без всякого предупреждения. Их "встретила" расположенная на огромном пустыре практически безлюдная фабрика.

"Боже мой, куда мы приехали?!" - в сердцах ужаснулась Римма ханум. Но именно непринужденность, естественность обстановки очень понравились Антониони, страшно не любившему ничего показного. В Узбекистане режиссер взорвался в ответ на предложение тамошнего министра культуры "в знак уважения" сопровождать его в поездке по республике: "Я не понял, вы же министр, у вас что, своей работы нет?! Зачем меня сопровождать? Не надо! Я свою работу делаю, а вы сидите и делайте свою!"

На фабрике стоял страшный гул ткацких машин - казалось, что одновременно завелись  40 тракторов. С грехом пополам Римма ханум нашла главного инженера: "Слушай, там стоит Антониони, нам нужно посмотреть цех...". К удивлению женщины инженер всполошился: "Как? Тот самый Антониони?!!" Попросив Римму ханум минут на 15 занять гостей, он исчез и вскоре появился преображенный - замызганную рабочую одежду сменили черный костюм и белоснежная рубашка с галстуком. Подойдя к Антониони, он передал через переводчика, что только вчера получил свидетельство о рождении маленького сына и просит известного итальянского режиссера поставить на документе автограф. Растроганный Антониони - его знают и так почитают в глухом азербайджанском селе! - чуть не прослезился. Он не только поставил автограф, но даже обнял и поцеловал инженера - такое "непомерное" проявление чувств было совершенно несвойственно аскетичному итальянцу.

ХРАМ ОГНЕПОКЛОННИКОВ

Незабываемые впечатления оставил у гостей Храм огнепоклонников. Тем более, что там приключилась еще одна довольно забавная история. По иронии судьбы Антониони и компания приехали в Храм огнепоклонников именно в тот день, когда он оказался закрыт. Насыщенный график не позволял режиссеру приехать сюда снова - или сейчас или никогда. Римме ханум пришлось ходить по округе, стучать в двери и выяснять, кто может впустить их в храм. Одну из дверей открыл высокий в огромных кирзовых сапогах, полушубке и ушанке молоканин - охранник Храма огнепоклонников. Мужичонка изъявил желание не только впустить великого итальянца в святилище, но и... прочитать познавательную лекцию: "Я не хуже гидов знаю этот храм, я сам повожу Антониони!" Охранник очень смешно смотрелся в роли "экскурсовода", но прочитал такую грамотную лекцию, что итальянский режиссер просто остолбенел - он не понимал, как человек такого дремучего вида может так хорошо провести экскурсию.



КАПРИЗЫ

 Антониони отличал очень нелегкий, даже капризный характер. Как-то, будучи в Баку, он обветрил губы и категорически отказывался ехать куда-либо до тех пор, пока ему не достанут крем для губ. "Я подумала в этот момент - Боже мой, какие у нас режиссеры хорошие! Какое счастье, что им не нужно кремом каким-то губы мазать, и едут они в любую погоду на выбор натуры!" - вспоминает Римма ханум. В аптеке, куда Римму Абдуллаеву сопровождал сам Антониони, не согласившийся дожидаться в гостинице, она сказала продавщице: "Я спрошу про одно средство, но если его нет, вы головой не качайте, а просто скажите". Выслушав, что нужно и для кого, девушка сказала Римме ханум, что помочь ничем не может, но посоветовала обратиться к директору. Тот смог предложить только персиковое масло - основу всех кремов. 

Опасения Риммы ханум оказались напрасными - Антониони использовал как раз персиковое масло, просто свой пузырек он забыл в Италии.

КУТАБЫ ДЛЯ ВЕГЕТАРИАНЦА

В еде Антониони тоже был до неприличия капризен, но поневоле. Во-первых, потому что  вегетарианец, а во-вторых, итальянский режиссер имел склонность к диабету и строго соблюдал  наставление врача - есть только отварную картошку, рис, макароны или вермишель, политые уксусом. Поэтому у Антониони было немало проблем с азербайджанской кухней - жирной и калорийной. И вот когда все в обед и ужин ели в ресторане вкусные блюда, специально для Антониони заказывались либо вареная картошка, либо макароны. Единственное, что доставляло ему удовольствие - азербайджанское вино "Садылы" (в азербайджанских кинокругах прозванное "проявителем"). Антониони утверждал, что оно не уступает по своим качествам ни одному итальянскому высшего разряда. Только однажды, ближе к концу азербайджанско "десятидневки", Антониони не выдержал "строгого режима" еды. Случилось это в Нардаране. Деловая поездка завершилась обедом в "Душбере-кутабной". Все, понятно, заказали дюшбере и кутабы, Антониони - отварную картошку или макароны. Ну откуда в "Душбере-кутабной" взяться макаронам, не говоря уже о картошке! И тут, видя, как Тонино Гуэрра, фон Александер и другие с аппетитом уплетают душбере,  Антониони не выдержал. Он в нерешительности поинтересовался, вкусно ли, а получив утвердительный ответ, попросил дать ему на пробу одну "душберинку". Через секунду, махнув рукой, бывший вегетарианец заказал себе и душбере и кутабы.

НЕ СУДЬБА!

Антониони очень хотел снимать в Азербайджане. Он восхищался тем, что в нашей республике можно найти любую натуру - от американских прерий до японского пейзажа. Вернувшись в Москву, итальянский режиссер сообщил в "Совинфильме" о своем твердом намерении снимать фильм в Азербайджане. Там согласились, но с условием, что проявлять негатив фильма и делать копии будут на "Мосфильме". Антониони же настаивал на киностудии в Риме - вышло бы гораздо качественнее (снимать-то он собирался на иностранной кинопленке, а на "Мосфильме" работали с шосткинской "Свемой", да и лаборатории в двух странах отличались разительно). Вдобавок у Антониони уже имелся печальный опыт съемок полнометражного документального фильма в советском Китае. Там режиссеру отказались отдать негатив, пообещав сделать и позитив и копии. Заодно, без ведома автора, фильм переозвучили и идеологизировали в соответствии с коммунистическими традициями.

Антониони тогда пришлось судиться с китайцами в Гааге и снимать свою фамилию с титров. Понятно, что у режиссера не было никакого желания наступить во второй раз на те же самые грабли, теперь уже в "колыбели" коммунизма.

Из Москвы Микеланджело Антониони уехал, так ни о чем и не договорившись, и фильм снят, естественно, не был. Все, что осталось великому итальянцу в память об Азербайджане – книга "Азербайджанские ковры", купленная ему Риммой ханум на деньги, оставшиеся от 200 рублей, выделенных на обеспечение его группы в Азербайджане. А еще - множество документальных съемок, сделанных им в разных уголках нашей страны...




comments powered by Disqus
TARİX

Dördgünlük müharibə (Aprel Döyüşləri)
Hərbi əməliyyatlar zamanı Azərbaycan Silahlı Qüvvələrinin 88 hərbi qulluqçusu həlak olub, 1 Mi-24 helikopteri vurulub və 1 tank mina partlayışı zamanı sıradan çıxıb. ...


Haqqında Öyrənəcəyiniz Tarixi Məlumatlarla Sizi Heyrətə Salacaq Bir Bədən İncəsənəti: Döymə
Döymə insanları ən çox düşündürən və diqqətdə saxladığı sənət növlərindən biridir. Çoxumuz elə düşünməsək də döymə bir sənət növüdü...


İstəmədiyi halda 3 fərqli ölkə üçün döyüşən Koreyalı əsgər
Savaş hekayələri danışmaqla bitməz amma kimi danışılar unudular, kimi də təsirini davam etdirməyə davam edir. Bu xatirələrdə hər kəsin tək bir məqsədi vardır o da zəfər!...


Ikinci dünya müharibəsi zamanı oğurlanmış çox qiymətli sənət əsərləri
Ikinci dünya müharibəsi zamanında birçox məşhur sənət əsəri yoxa çıxdı və ya sənət əsərlərinin oğurluğu ilə məşğul olan dəstələr tərəfindən oğurlandı.Yoxa çıxan əsə...


İtaliya Müharibəsi (1551-1559)
İtaliya Müharibəsi və ya digər adıyla Habsburg-Valois Müharibəsi, 1551-1559-ci illər arasında baş vermiş bir müharibədir....



FOTO

 
HAQQIMIZDAREKLAMVAKANSİYALARİŞ BİRLİYİƏLAQƏYAZARLAR

Bizi Izləyin

 
 
©2012 - 2016 Marifia.com Bütün hüquqlar qorunur