OXU
Осознание границ

— Вы езжайте, у вас все в порядке. Девушка, а вам придется вернуться в Дели.
Как это в Дели? Зачем?
Мы стояли на индийской стороне индийско-непальской границы, покрытые равномерным слоем противной розовой пыли. Мотоциклы, груженые вещами, стояли поодаль. Моя маленькая серая хондочка, которую я всего неделю назад купила на моторынке, была готова к приключениям, к горным серпантинам и дивным зеленым долинам Непала. Никак не к Дели, нет. Да и вотс вронг? Два одинаковых белых человека с одинаковыми красными паспортами стоят на границе, но почему-то одного из них выпускают, а второго — нет.



— Ваша виза действительна, тут проблем нет. Но нужно было зарегистрироваться в полиции, предъявить учредительные документы компании и подтвердить намерение делать бизнес в Индии. У вас же бизнес-виза, правда?
По спине потек пот. В Дели меня спросят о том же самом. И вспомнилась картина в московской турфирме, где на полгода виза стоила 100 баксов, но можно было сделать годовую за 300.
— Учредительные... да... бизнес... Но послушайте, это ведь займет время, кроме того, дорога в Дели — это два дня по разбитым дорогам, а у напарника моего сегодня последний день выезда, он не может поехать со мной. Не можем ли мы как-то договориться?
Лица пограничников вытянулись, и глаза начали вылезать из орбит.
— Что?! НОУ! Нет! Езжай в Дели, это закон! Закон! Мы не станем нарушать закон и вам не советуем. Никаких других вариантов нет, он едет, ты — нет.
Никаких вариантов и правда не было. Романтическое путешествие, такое красивое и сказочное, по горам Непала, на двух мотоциклах, только ты и я, и горы, и звон ручьев, и снежные пики, и стрекот моторов в такт сердцам — все разбивалось об одну фразу: «Вариантов нет».
Он смотрел на меня виновато. И правда, не ехать же ему обратно в Индию с просроченной визой, да еще и со штампом о выезде.
— Что будешь делать? — прозвучало отрезвляюще. Я буду делать теперь что-то. Я, а не мы. Я теперь приму решение, сяду на мотоцикл, развернусь и поеду одна в Дели решать свои личные визовые вопросы. А он не поедет — он поедет туда, куда и собирался. Большая и грозная сила из союза двух отважных и смелых людей разбивалась на две отдельные, жалкие и ничтожные единицы.
— Я поеду в Ситаргандж, переночую в том отеле, где мы ночевали, и завтра поеду в Дели, а что еще делать?
Он что-то отвечал, а я представила, как сплю одна в том же отеле, где мы вместе провели нашу последнюю совместную ночь, поскорее надела шлем, отвернулась, села и уехала, чтобы только не разреветься сейчас. Пока он не начал мне что-то отвечать, оправдываться, утешать. И самое страшное — пока не уехал он сам.
На другом берегу реки, от которого до погранпункта шел гремящий под сотнями колес, ног и копыт железнодорожный мост с узкой пешеходной полоской, я остановилась перевести дыхание и свериться с картой. Непальцы и индийцы шли неравномерным, но постоянным потоком в обе стороны. У них никто не проверял документы, никто не останавливал. Индиец может пойти к непальцу в гости за границу, а непалец — устроиться в Индию на подработку. Машин не было, мотоциклов тоже. Люди шли с тюками на головах, дети бежали рядом, а те, у кого были лишние десять рупий, взгромождались на телеги, запряженные рыжими тощими клячами. Я смотрела на этот поток и думала о том, как можно забраться в телегу, накрыться тряпками, проехать тайно. Или купить сари, замотаться в него. Нет, лучше хиджаб. В Индии много мусульман. Купить хиджаб, и кто догадается... Черт, мотоцикл же, вещи! Да и глупость какая. Первый же индиец, заметивший белую бабу в телеге, стуканет на меня пограничникам, и все, приехали.
Вариантов нет. Дели. МВД и Foreign Migration Office. Бумажки, бумажки, допросы. Может быть, возьмут взятку — надо продать мотоцикл, так и не увидевший настоящих приключений. А он, вторая половинка нашего союза, будет делать индийскую визу, но в лучшем случае приедет только через месяц.
Я не знаю, как так получилось, но я достала из багажа толстовку из толстой синтетики, в спешке купленную за три доллара на рынке у железнодорожной станции в Мумбаи. Руки закрыла перчатками, лицо замотала шарфом. Шлем закрыла темным забралом, не смотря на садящееся солнце. Главное — не думать, что я сейчас делаю, главное — не думать.
Мост переехала легко. Подумаешь, мост. Дальше подождала телегу, попышнее груженную людьми, курами, тюками и детьми разных калибров. Стараясь не шуметь ручкой газа и не оборачиваться, проехала будку с пограничниками, не пускавшими меня, спрятавшись за телегой.
За поворотом открыла газ. Асфальт закончился, начались ямы. Могла бы запросто растянуться в любой из них, но моя дорожная хонда вдруг превратилась в кроссовую, а я привстала на подножках и бодро скакала по ямам. Надо же, какая я молодец! Проскочила!
Я радовалась ровно до того момента, как впереди показался непальский погранпункт.
Меня встречал шлагбаум через всю дорогу и десяток крепких ребят, в касках, с автоматами и настроенных выполнять свою работу явно добросовестнее, чем их индийские коллеги.
И что теперь? Останавливаться? Объясняться, что не заметила индийскую сторону? Те уже, наверное, передали по рации ориентировку, если видели меня за телегой.
Я пригнулась и, не сбавляя газа, поехала под шлагбаумом.
Через час я очнулась.
Я рассчитывала увидеть себя в полиции, в тюрьме, в больнице с переломанной шеей и простреленной ногой — где угодно, только не на мотоцикле, в 80 километрах от границы. Как так получилось? Как я ехала все это время? Как не сбавляла газа, как не обернулась ни разу, как не угодила под грузовик?
Макс приехал только через час. Удивлялся, как я оказалась на месте раньше него. Хлопал по плечу, нервно смеялся, говорил что-то о том, какая ему досталась героическая женщина.
Он говорил об этом и после. Все два месяца, что мы провели в Непале, он толкал меня под столом ногой и, кивая, просил рассказать свою историю все новым и новым знакомым.
Знакомые попивали непальский виски с резким химическим привкусом и смеялись. Ну надо же, как бывает! Ты молодец. Мы бы никогда.
Я отмахивалась, говорила, что «ничего особенного», просто взяла и проехала, что еще оставалось? Какой тут героизм, глупость одна, от начала и до конца. Не надо было делать бизнес-визу без бизнеса, ехать в Непал, спорить с пограничниками, нарушать все правила. Не надо было.
А что теперь? Теперь у меня был только круглосуточный ужас от содеянного. Я просыпалась по ночам, потому что слышала шаги на лестнице. Чуть не падала с мотоцикла, завидев полицейскую машину. Мотоцикл постоянно ломался, и я была рада не выходить из крошечной квартирки в Катманду, пока он в сервисе. Просто лежать и ждать, когда этот кошмар хоть чем-то разрешится. Я стала нервной, злой, куда-то пропало либидо, красоты непальских гор были отвратительны. И тем нелепее мне казался мой поступок, ведь формально я совершила его ради красивой романтической поездки, которую в результате сама же и слила.
В детстве меня учили, что, какую бы ерунду я ни натворила, можно все исправить. Здесь же пришло четкое осознание непоправимости некоторых дел. Можно сесть на мотоцикл и поехать обратно, но это не отменит нелегального пересечения границы, а лишь удвоит его. Тем временем возвращаться обратно было необходимо. Максу дали визу всего на две недели, и тянуть было некуда.
Случайные байкеры, которых мы встретили за пару дней до отъезда, успели за пять минут рассказать веселую историю, как ездили чинить мотоцикл в Индию, и показали на карте город, в котором совсем-совсем никого не проверяют, где широкая дорога и едут в обе стороны вечные вереницы грузовиков. К пункту подъехали затемно, с погашенной на всякий случай фарой. Через десять дней были в Дели, где через четыре дня я осталась одна. Ровно месяц я каждый день ходила в полицию, убеждая себя, что именно сегодня меня решат выпустить. Искала связи и знакомства. Переехала в комнату без окна и кондиционера, чтобы только подольше растянуть оставшиеся деньги. Пятьсот баксов спрятала в матрасе, на случай если все-таки мне придется передавать сигареты и нанимать адвоката.
Из интернета поступали новости о том, что то одного, то другого нарушителя визового режима, преимущественно русских, сажают в настоящую тюрьму. Читала о заблудившихся мальчиках, обвиненных в шпионаже, и о девочках, обвиненных в проституции. Боялась и ждала. Все три чертовых месяца, с момента пересечения границы, постоянно ждала и непрерывно боялась. Приключения, риск и азарт хороши, пока над тобой не повиснет серьезная опасность. Легко говорить о том, что не боишься ни тюрьмы, ни смерти, пока жив-здоров и на свободе. Легко стоять на трибуне, амвоне или краю пропасти, наслаждаясь эффектом, производимым на более осторожных людей. И, наверное, уже совсем другие ощущения приходят через полгода одинаковых серых будней в СИЗО, без громких песен и разноцветных колгот.
Иногда кто-то звонил, чтобы спросить, как у меня дела. Макс писал все реже. В один день, похожий на все предыдущие, как будто их лепили одним ксероксом, мне вдруг дали разрешение на выезд с коридором в три дня на сборы, включая этот самый день. Выписали 30 долларов штрафа и поставили большой черный штамп, запрещающий въезд в страну впредь.
Я пыталась что-то осознать, уяснить ошибки и обещала себе и Небу не повторять их больше никогда. Что именно мне нужно было не повторять, я решила подумать как-нибудь потом. Сейчас понимаю, что так и не придумала.
Забрав из матраса 500 долларов, я в последний день моего индийского «коридора» исполнила давнюю мечту — избавилась от очков. Через пять часов после операции, в нарушение всех предписаний, я ехала в аэропорт. Не открывая глаз и совсем-совсем ни о чем не думая. В аэроэкспрессе я наконец открыла глаза и вспомнила, что же я с того момента у первой границы все хотела, но забывала сделать. И заплакала.

Алиса Мясищева



comments powered by Disqus
TARİX

Dördgünlük müharibə (Aprel Döyüşləri)
Hərbi əməliyyatlar zamanı Azərbaycan Silahlı Qüvvələrinin 88 hərbi qulluqçusu həlak olub, 1 Mi-24 helikopteri vurulub və 1 tank mina partlayışı zamanı sıradan çıxıb. ...


Haqqında Öyrənəcəyiniz Tarixi Məlumatlarla Sizi Heyrətə Salacaq Bir Bədən İncəsənəti: Döymə
Döymə insanları ən çox düşündürən və diqqətdə saxladığı sənət növlərindən biridir. Çoxumuz elə düşünməsək də döymə bir sənət növüdü...


İstəmədiyi halda 3 fərqli ölkə üçün döyüşən Koreyalı əsgər
Savaş hekayələri danışmaqla bitməz amma kimi danışılar unudular, kimi də təsirini davam etdirməyə davam edir. Bu xatirələrdə hər kəsin tək bir məqsədi vardır o da zəfər!...


Ikinci dünya müharibəsi zamanı oğurlanmış çox qiymətli sənət əsərləri
Ikinci dünya müharibəsi zamanında birçox məşhur sənət əsəri yoxa çıxdı və ya sənət əsərlərinin oğurluğu ilə məşğul olan dəstələr tərəfindən oğurlandı.Yoxa çıxan əsə...


İtaliya Müharibəsi (1551-1559)
İtaliya Müharibəsi və ya digər adıyla Habsburg-Valois Müharibəsi, 1551-1559-ci illər arasında baş vermiş bir müharibədir....



FOTO

 
HAQQIMIZDAREKLAMVAKANSİYALARİŞ BİRLİYİƏLAQƏYAZARLAR

Bizi Izləyin

 
 
©2012 - 2016 Marifia.com Bütün hüquqlar qorunur